Обмен учебными материалами


ятый круг Ада: 45. Будь счастлив... 2 страница



– Ну не знаю. Побегай голышом по улицам, поори в пустоту, сделай хоть что-нибудь... Ну а потом, потом просто будь счастлив… – кинул я наниту и вышел за дверь.

Пятый круг Ада: 46. Эстафета

Вы спросите, кто я?

Я бог всей вселенной,

Я делаю пену из красных небес.

Когда же мне скучно,

Гуляю по морю, спасаю русалок

И злюсь, словно бес.

Не зная забот,

Я всем миром играю;

Решая загадки, снимаю свой стресс.

Люблю пошутить, посмеяться над вами,

Безумных эмоций мне просто не счесть.

Я знаю о мире, я знаю о счастье,

Я знаю, как сделать котлеты вкусней.

Умею плести из капусты навесы,

Ловить утконосов различных мастей.

Я часто грущу и порою скучаю,

Тогда мне нет дела до мира всего.

Я многих курю, зачастую встречаю

Тех странных существ из зеленых сластей.

Мой мир меня любит,

Мой мир меня знает,

И пусть иногда его нету совсем,

Когда я встаю по утрам, я мечтаю

Вернуться в то место опять, насовсем.

А ты там бывал? Ты встречал чупакабру?

Ты ездил на юг на еже без седла?

Тогда я скажу, ты ведь много теряешь,

Ты должен придти, заценить, дотемна

Купаться в лучах заходящего мира,

Молиться хорьку и влюбляться в рассвет.

Ты сможешь, я знаю, как я, ты поверишь

И будешь ты счастлив,

Займешь мое место.

Меня все равно там давно уже нет…

И все-таки ты, Зуо, дурак. Неисправимый придурок! Опять мы рассорились с тобой на пустом месте. Надо же быть таким идиотом, а? Мне, конечно, приятна твоя ревность, но не к каждому же столбу! Ты хотя бы выбирай те, которые покрасивее, а совсем потертые и дряхлые столбики вниманием обделяй. Так нет же! Скоро дойдет до того, что ты будешь невыносимо ревновать меня и к столетнему дедку, ходящему под себя, ведущему долгие монологи с кашей и спорящему с собственными зубами! Я даже уже вижу, как ты тыкаешь в несчастного старичка пальцем и вопишь о том, что он посмотрел на меня слишком косо, куда более косо, чем все остальные мои, безусловно такие же, тайные воздыхатели из этого престарелого дома, и похер, что у дедушки один глаз стеклянный и именно поэтому он косо смотрит не то что на меня, но даже на вазу с завявшими ромашками или уличную собаку. Понимаешь ты или нет? Это не вожделение ко мне или, не дай бог, к тем же ромашкам, это чертов стеклянный глаз! Нет, не понимаешь. Ты все равно побежишь разбираться с якобы косыми взглядами. Скинешь, скажем, бедного и ничего не понимающего дедульку на инвалидной коляске с балкона. А затем будешь бегать по всему престарелому дому, бесноваться и оправдываться, говоря, что ты меня спас никак не меньше, чем от всемирно известного маньяка. Причем спас чуть ли не ценой собственной жизни! Спаситель, йопт! Супермэн рядом с тобой просто отдыхает, Зуо! Твоя ярая борьба за добро и справедливость пугает! Черный плащ и Бэтмен это фуфло! Зуо непобедимый – новый герой XXIII века! Гроза дедулек и младенцев! И то, что самый страшный маньячила в Тосаме – ты сам, это так, не заслуживающие внимания мелочи.

"Ты посмотрел на этого почтальона не так, как обычно смотришь на почтальонов!" – заявил мне ты. Господи, сам бы себя послушал, Зуо! И откуда тебе-то знать, как я Обычно смотрю на почтальонов, когда я ни с одним из них за всю свою сознательную жизнь раньше не сталкивался?! Я посмотрел… а как бы ты смотрел на почтальона, принимая от него коробку, в которой покоится засушенная обезьяна? Твоя, между прочим, посылка! Твоя чертова обезьяна! Мне, что, теперь ревновать тебя к этой мумии? Нет, я конечно могу… Слушайте, а мысль-то очень даже неплохая! Вот завтра возьму с утра пораньше ворвусь в твой кабинет и заявлю: "Ты как-то не так смотришь на эту обезьяну, наверняка с этим сушеным трупиком ты изменял мне всю ночь! Признавайся, чертов некрофило-зоофилиус!" О! Я только что придумал новый тип извращенцев. Зуо – ты новый вид! Выглядеть это будет более чем абсурдно, но может на фоне этой абсурдности ты, Зуо, также поймешь, насколько глупы были твои собственные слова по поводу почтальона? По крайней мере, я очень на это надеюсь!

Но моему коварному плану было не суждено воплотиться в реальность, ведь он держался на том, что Зуо не будет этой ночью спать в нашей спальне. Скрип же двери намекнул мне на то, что не судьба мне обвинить своего возлюбленного в предавании утехам с засушенной макакой. Если только меня самого не окрестить этой самой засушенной макакой. Зуо медленно и очень тихо подошел к нашей кровати, немного помявшись, лег на свое место и прикоснулся к моей спине, ибо я отвернулся к стене еще минут сорок назад. Долго же до тебя доходило, что надо придти и извиниться! Впрочем, ты, Зуо, всегда был еще тем тормозом!

Загрузка...

– Злишься на меня? – послышался тихий вопрос. Нет, благоговею! Что за дурацкий вопрос! Конечно же, злюсь! Устроил мне разнос на два часа из-за какого-то тупого взгляда на какого-то тупого почтальона! Это же идиотизм первой категории! Самой высшей!

– Не злюсь, – тем не менее, недовольно буркнул я. Зуо на это забрался под одеяло и прижался ко мне.

– Прости, я не хотел всего этого говорить, просто… – зашептал он тихо, обдавая мою макушку горячим воздухом, и мягко обнимая.

– Просто… у тебя всегда все просто! А этому бедняге теперь в больнице до второго пришествия лежать, – не уставал я возмущаться.

– Жалеешь его? – тут же послышалось раздражительное шипение, а объятья стали для моих ребер куда ощутимее.

– Да, жалею, – как ни в чем не бывало пробормотал я, – Ты избил его ни за что…

– Ты хоть видел, как он на тебя смотрел?! – тут же взвился Зуо.

– Зуо, очнись! Я не так посмотрел на него, он не так посмотрел на меня! Курам на смех! Нет, даже не курам, тараканам, которых ты разводишь у себя в голове по какой-то странной, явно китайской системе!

– Э-э-э… что?

– Ничего! На меня Никто не смотрит Так, как тебе кажется! – нахмурился я, начиная слегка ерзать. Все же железные объятья даже мною любимого человека легкий дискомфорт да приносили.

– А может быть, это ты не замечаешь их плотоядных взглядов? – хило, но все же решил со мной поспорить Зуо.

– Ах, ну да… Мужики так штабелями передо мной и падают… и девушки! Толпами бегают… Зуо, очнись уже! – фыркнул я, обнимая подушку и утыкаясь в нее носом.

– Ладно тебе, не злись, – зашептал в ответ Зуо, слегка ослабляя хватку и одной рукой медленно задирая мою футболку.

– Я же сказал, что не злюсь, – пробормотал я, чувствуя, что против воли начинаю краснеть.

– Будто я не вижу… простишь меня? – послышался новый вопрос, за которым последовал легкий поцелуй в затылок. Ладно не контрольный выстрел в голову, хотя ощущения, как мне кажется, были примерно одинаковые. Тут же по всему моему телу словно пробежала волна холода, из-за которого на коже высыпали мелкие мурашки. Меня всегда немного пугало, когда Зуо становится настолько нежным, потому что я привык к куда более грубому отношению с его стороны. Но рядом с Таким Зуо я становлюсь полностью безвольным, потому что своей нежностью он словно намертво привязывал меня к себе, и я не мог сопротивляться ему или злиться на него, как бы ни хотел обратного. Просто не мог и все тут!

– Так простишь? – отвлек меня Зуо от философских размышлений по поводу наших с ним отношений, уже полностью стягивая с меня футболку.

– Угу… – только и смог я выдавить из себя, чувствуя как его руки сначала нежно поглаживают мой живот, затем медленно ползут к груди, нащупывают уже затвердевшие бусинки сосков и начинают мягко их массировать.

– Угу? – Зуо, почувствовав, что я уже в полуневменяемом состоянии лишь от его близости и пары прикосновений, торопиться, тем не менее, не собирался. О нет, он любил в такие моменты помучить меня:

– Это звучит как-то не убедительно, – ухмыльнулся он, наклоняясь к моему плечу и несильно кусая его, – Ответь полностью, скажи "Зуо, я прощаю тебя", – пробормотал он, дорожкой из несильных укусов добираясь до моей скулы. Я силился что-нибудь сказать в ответ, но в горле внезапно пересохло, и я только и делал, что облизывал сухие губы да тяжело вздыхал. Все-таки очень трудно говорить, когда ты лежишь в каком-то капкане из объятий, прижатый к холодной стене горячим телом. Горячим телом… воображение нарисовало жутковатую картину с участием маньяка-насильника, кучей подогретых им тел и со мной в роли несчастной жертвы. Нет, ну конечно, под горячим телом я подразумевал Зуо. Зуо, слышишь? Ты – тело! Благо ты не умеешь читать мыслей, а то телом бы, причем не дышащим и хладным, вскоре стал я. Хотя, сейчас, ощущая всю его нежность по отношению к себе, я даже толком представить не мог, что Зуо еще пару часов назад колошматил несчастного почтальона, выбивал ему зубы и ломал руку. Вот что делает гнев с человеком. Гнев и ревность.

– Почему ты всегда начинаешь дрожать…? – последовал очередной вопрос, на который отвечать ни желания, ни сил не было, – боишься меня?

– Вот еще… – тут же отреагировал я, хотя и сам не мог объяснить того, что, как только мы с Зуо оставались наедине, все мое тело начинало слегка потряхивать. Вот уж феномен из феноменов.

– Тогда, может, ты Настолько Хочешь меня? – голос Зуо стал до противного мягким и елейным. Вот собака! Говорить такое вслух! Я же сейчас окончательно впаду в кому смущения!

– Не молчи, – усмехнулся Зуо, явно понимая, что я сейчас безволен, как кукла, – Скажи же что-нибудь, – Ага! Легко сказать "скажи"! Ты сначала убери колено, что пару минут назад проскользнуло между моих ног, и прекрати уже трогать мои несчастные соски, и тогда…

– Мф-ф-ф!… – невольно выдохнул я, почувствовав, как колено Зуо потерлось о мой пах. Чтобы хоть как-то взять себя в руки, я уперся лбом в холодную стену и закрыл глаза, стараясь абстрагироваться от всего происходящего. Нет, дело было вовсе не в том, что я не хотел возбуждаться перед Зуо. Просто у нас с ним была небольшая негласная игра, в которой проигрывал тот, кто первый… да вы сами поняли, к чему я веду. Ну, а затем проигравший становился чуть ли не рабом победителя на следующие пару часов. Думаю, говорить о том, что проигрывал всегда Я, только Я и лишь Я, не стоит. Но, может быть, только сегодня у меня все же получится победить, и уж тогда я…

– Нх-х-х! – вот, сколько не отвлекай себя всяческими мыслями, а Зуо все равно умел своего добиваться. Абстрагироваться от него было просто невозможно. Просто антиабстрагир какой-то! Я даже попробовал начать в уме решать задачу, но и это не помогло. Пока я старался победить Зуо морально, он уже успел победил меня физически.

– Зуо, прекрати! – наконец выдавил я из себя, стараясь не обращать внимания на холодную руку, скользнувшую в мои штаны и обхватившую член так плотно, что на секунду мне показалось, что мне хотят его попросту оторвать, – Мы уже делали это сегодня! – слабый, конечно же, довод, но все же. А вдруг Зуо сейчас скажет "Че, правда? А, ну ладно, тогда пойду футбол посмотрю". Ага, размечтался!

– Сегодня? Ты что, в блокноте ведешь счет того, сколько раз в день и где мы занимаемся любовью? – тихо рассмеялся Зуо, не прекращая кусаться и ласкать меня. Я в ответ на это возмущенно заерзал, тем самым сам же подписав себе не смертный, но все же приговор. Колено Зуо сделало свое грязное дело. Я закусил нижнюю губу, стараясь не стонать, но чувствуя, что конец неотвратимо близок.

– Зуо! Прекра… ти! – выдохнул я всего за пару мгновений до того, как все тело пронзило болезненно сильное удовольствие, сводящее судорогой кончики пальцев и взрывающееся в голове тупой болью. Пару минут я просто лежал, слушая собственное приходящее в норму дыхание и скрип кровати. Зуо явно что-то замышлял. И не надо было быть гением, чтобы понять, что именно! Не успел я толком восстановить дыхание, как уже был перевернут на живот и поставлен на колени. Только сейчас я внезапно вспомнил, что моя несчастная задница и без того болит просто кошмарно, но отпираться было поздно.

– Только… осторожнее! – заикаясь, пробормотал я, чувствуя, как мои штаны стягиваются до колен.

– Иначе и быть не может, – усмехнулся в ответ Зуо.

– Утром ты говорил так же, – недовольно заметил я.

– Разве я был не нежен? – холодный палец Зуо, обмазанный чем-то горячим, наверняка моей же спермой, скользнул внутрь меня без особых усилий со стороны сэмпая. Я даже немного обрадовался этому, но затем вспомнил, что у Зуо, пардон, член все-таки не с палец толщиной, и тяжело вздохнул. Тем временем к указательному пальцу присоединился средний. Я вновь начал возбуждаться, хотя возбуждение было каким-то жгуче неприятным, все же мой организм так быстро сам восстановиться не мог, а искусственно вызванное возбуждение носило какой-то горьковатый привкус боли.

– Расслабься, – послышался шепот Зуо, и я невольно рассмеялся. Ты сам-то сможешь расслабиться, если мне внезапно приспичит в заднице твоей поковыряться своими кривыми пальчиками? А? Вот именно! Ты мне никогда такого не позволял и не знаешь, дурак Зуо, что я в данный момент чувствую. Расслабься… если бы только это было так просто!

Но все же я набрал в легкие побольше воздуха, а затем медленно выдохнул, при этом стараясь расслабить все свое тело. Правда, все мои усилия пошли коту под хвост, потому что как только я ощутил у заднего прохода горячую головку члена Зуо, я моментально напрягся. Заметив это, мой сэмпай наклонился и поцеловал выпирающие на моей спине позвонки, один за другим, медленно спускаясь к пояснице. Слегка погладил бедра и немного приподнял их, а затем без предупреждений, азбуки Морзе или хилых намеков вогнал в меня по самое не балуй.

– Ф-ф-ф-ф-ф-ф… бл-л-л-л-л-л-л… нах-х-х-х-х-х-х… Зуо! – выкрикнул я, и, поверьте, это был не тот сладострастный стон, это был мат сквозь зубы, где "Зуо" на данный момент лично для меня было самым ругательным словом, – Ты же обещал! – простонал я, чувствуя, что сейчас не кончу от удовольствия, а скончаюсь от раздирающей боли внутри.

– Т-с-с-с… сейчас будет приятно, – нет, это конечно довод неплохой. Действительно, скоро будет приятно! Но поход в туалет следующие пару дней будет для меня покруче сидения на электрическом стуле! Опять! Чертов психопат, не умеющий рассчитывать силы и в действительности, кажется, толком не понимающий понятия "нежность"! Впрочем, через пару минут свое обещание Зуо исполнил, и мне действительно стало приятно. Точнее, удовольствие пробивалось даже сквозь тупую боль, причем пробивалось довольно настойчиво, заставляя меня захлебываться собственными стонами, цепляться пальцами за края подушки и даже заставляя толкаться на встречу Зуо, не обращая внимания на то, что сам же усугубляю ситуацию.

– Тери… – послышалось тихое шипение со стороны Зуо, кажется, он уже был готов кончить. Поняв это, я вцепился в подушку сильнее, старательно насаживаясь на член Зуо и сам сходя с ума от удовольствия, – Тери Фелини… – прошипел он уже громче. Так… а по фамилии-то зачем звать?

– Фелини!

Я подскочил на стуле, как ошпаренный, и тупо оглянулся по сторонам. Так… погодите-ка… собственно, а где это я? Думалка очнулась только через пару секунд и намекнула мне на то, что я нахожусь в классе. А че я тут делаю? Думалка поработала еще пару секунд и со скрипом, но до меня все же доперло, что все те приятности, что наблюдались мной пару секунд назад, были самым клевым, самым непередаваемым, незабываемым и самым Издевательским сном за всю историю моих сновидений! Нет, ну так обломать! Я не против хороших снов, но бывает такие, что просыпаешься и думаешь «Бля-я-я! Верните меня обратно! Верните, демоны, хочу билет в тот конец и без возврата!» Вот именно в эту категорию попал сон с Зуо. Хочу обратно и насовсем! Сделаю все что угодно! Кого убить, кого зарезать, только верните меня в тот мир! Прошу вас!

Чем больше я осознавал, что все мне лишь приснилось, тем больше хотелось реветь! И я, вытерев слюнища, что пускал на клавиатуру все то время, пока смиренно спал на уроке, даже настроился действительно разреветься, но меня прервали:

– Фелини! Я с вами разговариваю! – послышался требовательный голос учительницы, на что я на автомате выпалил:

–…В 2145 году была разработана первая версия вирту-очков, которая…

– Фелини! – еще громче заорала учительница, стоящая у доски. И только сейчас до меня дошло, что историю кибернетики у нас всегда вел мужчина. Так! Что-то здесь явно не сходится, где то меня явно наебывают! А точнее, чего-то жестоко не догоняю я сам! Может, я еще не совсем проснулся? Проснулся… сон… Зуо… Господи, за что?!

– Вы, что же это, спали все это время? – тем временем не собиралась от меня отставать эта ведьма, в которой спросонок я даже человека идентифицировать был не в состоянии.

– Дурак… – процедила сквозь зубы Мифи, – история кибернетики закончилась два урока назад, сейчас у нас Биология!

Спасибо, Мифи! Главное, вовремя!

– Ой! Простите! Я задумался! – засмеялся я вяло, сам при этом гипнотизируя собственную оттопырившуюся ширинку. Вот это меня торкнуло! Вот это приснилось! Так, что встало все что надо и не надо. Точнее встало все, что не надо! И только оно…

– Задумался он… – фыркнула учительница, косясь на меня, – Расскажите мне о теории появления человека Чарльза Дарвина.

– Ну уж нет… – вообще-то у нас с биологичкой еще с давних младших классов была холодная война. Когда как она уверяла меня в том, что люди произошли от обезьяны, хоть убейте, но я в это верить не хотел ни в какую. Вот Эллити, может, от обезьяны и произошла. Может, и преподавательница, что меня уверяет в этом, также из потомков обезьян. Но я точно не от этих волосатых созданий, – Я не признаю теории Дарвина и не собираюсь ее рассказывать, – нагло заявил я.

– Опять начинается, – всплеснула руками учительница в ответ, – Фелини, данная теория самая разумная из всех, что были предоставлены многими учеными почти за целое тысячелетие, и ты смеешь оспаривать их?!

– Да, смею… – усмехнулся я, при этом, конечно же, думая совсем не о Дарвине с его обезьянами, а о том, что у меня стоит колом, да так, что, того и гляди, пуговица на джинсах не выдержит напора и отлетит со скоростью 100 км/ч в сторону окна, пробьет толстое стекло и выйдет за орбиту планеты! Благо на мне была длинная кофта, которая прикрывала мое возбуждение, но тем не менее!

– Фелини, на что это вы там смотрите? Шпаргалки?! – учительница с подозрением воззрилась на меня.

– Н-нет, что вы! – спохватился я.

– Но вы что-то прячете!

– Да ничего я не прячу, просто смотрю на свои гладкие коленки, красиво обтянутые серой джинсой. Знаете, у меня фетиш на собственные коленки!

– Фелини, не паясничайте! Встаньте! – никак не могла угомониться учительница.

– Не, не могу, – пробормотал я, слегка краснея.

– Если вы не встанете, я сама подойду к вам!

– А можно помощь зала для выбора одного из двух вариантов?

– Фелини!

– Ладно, тогда сами подходите!

– Я еще и сама должна к вам подходить?! Какая дерзость! Быстро вставайте!

– Ой, ну ладно… ладно, так и быть, раз вы так хотите знать, у меня встало, можно я выйду в туалет подрочить?!

– Фелини, да как вы смеете! – больше прежнего разозлилась преподавательница и в мгновение оказалась у моей парты, – Быстро показывайте, что прячете!

– Ну, раз вы так настаиваете, – пожал я плечами и поднял кофту, демонстрируя женщине свой стояк. Сама напросилась! Тут же глаза ее округлились, и она в молчаливом изумлении воззрилась на меня.

– Сегодня вы выглядите просто обворожительно! – брякнул я, естественно, совсем не собираясь кадрить пятидесятилетнюю взрослую женщину. Но, к сожалению, я зачастую сначала говорю, а затем уже понимаю, как это звучит в подобной ситуации. Учительница в ответ посмотрела на меня еще более изумленно:

– Садитесь на место, Фелини, – грозно провозгласила она, после чего пошла обратно к доске. Попрошу заметить, походкой от бедра! Я чуть со стула не свалился, Мифи же еще минут десять давилась от беззвучного смеха:

– Она теперь думает, что ночами ты на нее дрочишь! – прошептала она, вытирая с глаз выступившие слезы.

– Ха-ха-ха, очень смешно, – выдавил я, ловя на себе уже Игривый взгляд учительницы и старательно прячась от него за монитором, – Ты чего меня не разбудила после истории?! – буквально накинулся я на подругу.

– Разбудить? Тебя? О нет, ты так похихикивал все это время, что будить тебя было бы очень жестоко, смотри! – она вытащила телефон и включила запись, на которой я действительно довольно противно хихикал и чуть ли не хрюкал от явного удовольствия, – Поставлю себе на смски, – заявила моя подруга.

– Ты! Ты…

– Что? – как ни в чем не бывало спросила Мифи.

– Перекинешь и мне? Поставлю на Зуо, – улыбнулся я. Уже через минуту мой гнусавый смех был на моем телефоне, и я собирался слушать его до конца урока, когда до меня донесся чей-то шепот.

– Эй, посмотрите, что это там такое?

– Вау! Интересно, кто это сделал!

Волна шепота прошлась по всему классу и через пару мгновений превратилась в настоящий гул. Ученики, что сидели у дальних парт, начали медленно красться к окну, дабы увидеть нечто интересное. Я тоже заинтересованно взглянул в окно, и мое сердце бухнулось куда-то вниз к желудку. Десятками этажей ниже на асфальте перед школой красовались огромные кроваво-красные буквы, складывающиеся в небольшое послание. Послание для меня: "Лис, Твоя Эстафета ;)"

****

После разговора с Тери ты так и не решился вернуться в класс. Почти час ты проторчал на все той же лестничной площадке, выкуривая одну сигарету за другой, давясь слезами и гневно растирая окурки по подоконнику. Было бы разумнее уйти из школы вовсе, иначе столкнись ты с Тери вновь, у тебя, возможно, началась бы настоящая истерика. Вот уже где позор из позоров. Но и домой идти не хотелось, только не сейчас и только не к отцу. Зайти к маме? Можно, но, опять же, позже. Перед ней плакать ты не хотел, о нет, перед ней ты всегда улыбался! К тому же еще и этот чертов Отбор. Пусть ты со своим сэмпаем сразу договорился носить антимагниты, которые накануне этого мероприятия создал для тебя твой отец и которые выводили из строя магниты в браслетах, тем не менее, антимагниты надо было активировать одновременно и в тот момент, когда включались магниты.

Выкурив почти полпачки, ты, наконец, немного успокоился и поплелся блуждать по школе. Что-то в ней все-таки было неуловимо-успокаивающее, когда во всех классах шли уроки и пустые коридоры наполнялись лишь тихим гулом учительских голосов, объясняющих нерадивым ученикам свои предметы. Так ты блуждал по длинным коридорам очень долгое время, обдумывая, что будешь делать теперь, и гадая, как же можно подавить в себе столь мерзкое чувство, как любовь. При мысли, что ты будешь видеть Его почти каждый день, невольно к горлу подкатывал комок, дышать тут же становилось сложнее, а на глазах наворачивались предательские слезы разочарования и обиды.

– Сдохнуть-то как охота, – пробормотал ты себе под нос, засовывая руки в карманы и продолжая свой поход по безликим серым коридорам. Так ты спустился на двадцать этажей вниз, медленно и не спеша проходя каждый коридор и вслушиваясь во всевозможные звуки. Ты уже добрался до этажей, где учились младшие классы, а здесь коридоры были наполнены какой-то детской наивностью, смехом и весельем. Вот только сквозь этот смех ты почти сразу уловил тихие всхлипы. Так не одному тебе в данный момент хочется поплакать? Что ж, раз ты не можешь успокоиться сам, быть может, сможешь успокоить малыша, что плачет наверняка из-за того, что над ним посмеялись в классе или из-за очередной двойки.

– Эй! Какова бы не была причина, не плачь, – негромко проговорил ты, надеясь на то, что на твои слова последует хоть какая-то реакция. И она последовала незамедлительно. Из-под одного из диванов, которые стояли на каждом этаже, выбралось маленькое нечто и буквально кинулось к тебе.

– Братик! – выкрикнула маленькая белокурая девочка с большими глазами цвета изумруда. Пышное розовое платьице с белыми рюшками и тонкие маленькие ручки девочки были перепачканы в чем-то красном и до жути походили на кровь. Мало того, это и пахло как кровь.

– Мари? – ты не сразу узнал в маленькой девочке детище своего отца. Дело в том, что помимо пяти боевых андроидов твой отец создал самые различные модели, дабы следить за учениками в школе, несколько моделей для постоянных слежек на улице, в метро, в общественном транспорте. Всего насчитывалось несколько десятков различных экземпляров с самыми разными образами. Мари – одна из первых работ твоего отца, овладевшая толикой эмоций. Она была плаксой, хныкала обычно с поводом и без него. Но сейчас повод явно был.

– Мари, что произошло? – ты сел на корточки, дабы сравняться с ней в росте, – И откуда… откуда столько крови? – при слове "кровь" Мари захныкала больше прежнего. Плакать она не могла, потому что в ее тело не были встроены имитаторы слезных желез, но и без них она справлялась совсем неплохо.

– Мари сломали! – сквозь белиберду хныканья наконец разобрал ты, – Мари сломали, сломали, сломали! – девочка уселась прямо на пол и начала старательно вытирать чью-то кровь со своих рук, тем самым лишь еще больше размазывая ее по гладкой коже.

– Мари! Успокойся и объясни, что произошло? – занервничал ты. Девочка лишь кивнула, поднялась на ноги, аккуратно, дабы не испачкать тебя, взяла тебя за руку и повела к окну.

– Смотри, братик, – прошептала она виновато и указала куда-то вниз. Ты посмотрел в окно и обомлел.

– Ты это сделала? – побледневшими губами прошептал ты.

– Мари… – кивнула девочка виновато.

– По приказу отца? – последовал новый не менее колкий вопрос.

– Нет…

Ответ девочки тебя обескуражил, ведь кроме твоего отца андроидами не мог управлять никто!

– Постой-ка… – с твоих губ сорвался нервных смешок, – постой-ка, постой-ка… Ты говоришь, что Это ты сделала Не по приказу моего отца? – ты просто не мог поверить своим ушам.

– Да, – кивнула Мари и вновь захныкала, – Мари же говорит, Мари сломали. Систему Мари, ворвались без спроса и отключили контроль над телом! Мари все видела, но ничего не могла поделать! Отец Мари теперь накажет, да? Мари ведь плохая девочка! Не защитила своего тела! Братик, что он теперь сделает с Мари? Что? Переделает Ее? Мари страшно! Мари очень-очень страшно! Мари не хочет переделываться! Не хочет снова забывать! – все хныкал и хныкал андроид, но тебя сейчас волновало не столько она, сколько все более явный запах крови.

– Чем ты… точнее твое тело писало эти слова?

– Кровью…

Ответ был очевиден, и все же… От ответа в горле у тебя все пересохло и перед глазами на мгновение все поплыло.

– Чьей?

– Кровью учеников… – уже тише прошептала Мари.

– Где они… веди меня… – без лишних слов приказал ты, и Мари, кивнув, побежала к лифту. Вы поднялись на последний этаж, где учились тринадцатые классы. Мари, недолго думая, подвела тебя к одному из классов. Ты глубоко вздохнул и только затем распахнул дверь класса. В аудитории было больше семидесяти человек. Все ученики сидели на своих местах в вирту-очках, и поэтому ты даже поначалу решил, что Мари перепутала класс и, лишь приглядевшись, начал понимать всю сложность ситуации.

– ПКО-вирус… – это был не вопрос, скорее утверждение, но Мари все же кивнула в ответ. Ты закрыл за собой дверь и начал проходить по рядам, всматриваясь в лицо каждого ученика.

Дело в том, что у тринадцатых классов почти все уроки проходили в виртуалии при глубоком погружении. Что это значит? Виртуалия была трех категорий. Когда человек надевал вирту-очки, он выбирал одну из категорий. Слабое погружение, среднее погружение и, наконец, это, самое глубокое погружение. При слабом погружении ты одновременно находился и в виртуалии, и в реальном мире, все твои ощущения также были подвластны именно реальному миру, то есть, если ты хотел есть в реальности, ты хотел есть, даже погрузившись в виртуалию. При среднем погружении ты ощущал голод, но мог обмануть свой мозг, наевшись, скажем, виртуальных пирожков. Все твои ощущения перекочевывали в виртуалию, но, тем не менее, они не были особенно остры, и поэтому если, скажем, очки с тебя при таком погружении ради шутки сняли бы глупые юмористы-дружки, некоторое время после этого ты бы чувствовал легкое головокружение и тошноту, но ничего более опасного с тобой бы не произошло. При глубоком погружении все обстояло иначе. Если в реалии ты голоден, то, попав туда, ты сам решал, что тебе чувствовать, а что нет. Глубокое погружение, к примеру, использовалось в онлайн-играх. И пусть многие игроки порой погибали от обезвоживания или сходили с ума от десятков бессонных ночей, игры подобного рода всегда были популярны и всегда таковыми останутся, ибо были самым лучшим средством убежать от реальности. Ведь перед тобой раскрывался совершенно иной мир, с обновленным тобой! Отказаться от такого даже под страхом смерти решился бы далеко не каждый.

Если снять очки при глубоком погружении в виртуалию, человек впадал в вирту-кому и мог больше никогда не очнуться, ибо мозг, не понимающий, какая из реальностей настоящая, словно зависал и в результате не воспринимал как реальность ни тот, ни другой мир, предпочитая заснуть на года, а то и навсегда.

Семьдесят учеников были в глубоком погружении, и, видимо, в этот момент их и настиг ПКО-вирус: запер их сознания в глубине виртуалии.

Ты подошел к одному из учеников и пощупал пульс на запястье.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная